?

Log in

Помочь МХГ

Уважаемые сограждане!

Московская Хельсинкская группа обращается к вам с просьбой о поддержке для продолжения ее работы.

Все собранные частные пожертвования будут использованы на поддержание функционирования офиса и сайта организации, текущий мониторинг ситуации с правами человека и подготовку ежегодного обзорного доклада о выявленных нарушениях, организацию работы с индивидуальными жалобами граждан и создание общественной приемной, юридическую защиту правозащитных организаций и правозащитников, подвергающихся преследованиям.

Для того, чтобы сделать пожертвование через банк, пожалуйста, заполните один из предлагаемых ниже платежных документов и осуществите платеж в любом отделении Сбербанка РФ или иного коммерческого банка. Если платеж делаете Вы лично, то в соответствующих графах бланка напишите от руки Ваши фамилию, имя, отчество, дату рождения, адрес места жительства, серию и номер паспорта или документа, заменяющего паспорт, сведения о гражданстве, поставьте на бланке свою подпись и дату. Для перевода пожертвования через банк, пожалуйста, не забудьте взять с собой паспорт.

Квитанция для добровольных пожертвований физических лиц (формат DOC, 38 Kb)

Квитанция для добровольных пожертвований физических лиц (формат RTF, 72 Kb)

Платежное поручение для добровольных пожертвований юридических лиц (формат XLS, 28,5 Kb)

Вы также можете сделать электронное пожертвование в рублях через перевод в системе WebMoney R277215799399 (способы пополнения описаны на сайте www.webmoney.ru, сделать это можно из Вашего кошелька WebMoney, через автоматы мобильных платежей, с банковских карт и т.п.) или в системе Яндекс.Деньги 410011495255214 (о том, как это сделать, подробно написано здесь http://money.yandex.ru/prepaid/).

Даже самый маленький взнос мы примем с благодарностью.

Снова об узниках 6 мая

Скоро годовщина начала знаменательных событий в нашей стране, когда неожиданно для всего мира, да и участников этих самых событий, произошел массовый выход на улицы российских городов граждан, возмущенных наглым игнорированием их права на смену власти.
В течение полугода в обществе царило радостное оживление от ожидания перемен. Но 6 мая участники очередного мирного митинга, согласованного с властями, оказались жертвами спланированной провокации. Теперь очевидно, почему ОМОН перегородил дорогу многотысячному потоку участников митинга и стал их избивать. Замысел был в организации массовых беспорядков, чтобы получить законные основания для расправы с митингующими. Таким образом рассчитывали сбить протестную волну в Москве и по всей стране.
Массовых беспорядков не получилось. Были лишь стычки с неожиданно набросившимися на начало колонны ОМОНовцами. В результате под следствием оказались 15 человек, и затем троих произвольно присоединили к ним, как, якобы, организаторов массовых беспорядков (которых создать так и не удалось).

Что такое массовые беспорядки? Закон определяет это совершенно четко:
Массовые беспорядки это действия, сопровождающиеся «насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти» (см. статью 212 УК РФ).
Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Петрович Лукин, находившийся 6 мая в самой гуще событий, опубликовал официальный доклад, в котором совершенно определенно заявил: массовых беспорядков не было. Но 18 участников митинга обречены понести ответственность за то, в чем они невиновны. Потому что вся государственная машина – и ОМОН, и следователи, и судьи выполняют задание: доказать, что 6 мая злокозненные организаторы митинга запланировали массовые беспорядки, а участники митинга этот противоправный умысел осуществили.
Не только участники митинга 6 мая (каждый из которых мог оказаться на их месте) – все, кто не хочет жить в полицейском государстве, должны самым активным образом добиваться освобождения арестованных. Для этого есть разные возможности.

На митингах, прошедших за год, каждый раз выдвигалось как общее требование участников освобождение политзаключенных. Вот эти 18 и есть те самые политзаключенные.
Были ли погромы, поджоги? Применяли ли участники митинга взрывчатые вещества или взрывные устройства? Имели ли они в руках огнестрельное оружие? Было ли уничтожение имущества?
Следователи объясняют: а вот каски у омоновцев были повреждены, туалетные будки перевернуты. Смешно? Однако нашему суду будет этого достаточно, чтобы признать произошедшее массовыми беспорядками и на этом основании осудить участников митинга на большие сроки.
Но ведь на этот счет следователи опросили около полутора тысяч человек. Можно организовать массовое общественное расследование, параллельное официальному. Собрать показания не полутора тысяч, а десятков тысяч участников митинга в подкрепление выводов уполномоченного по правам человека в РФ В.П. Лукина, что не было массовых беспорядков. Эти показания должны быть правильно юридически оформлены и опубликованы. Таким образом, перед всем миром предстанет картина того, что на самом деле произошло 6 мая, и кто истинный виновник того, что случилось на подступах к Болотной площади.

Многочисленные свидетели могут прийти в здание суда, когда там будут судить их товарищей, и требовать, чтобы их допросили. По закону суд обязан опросить свидетеля, добровольно явившегося с показаниями по слушаемому делу.

Нужно собирать деньги на адвокатов, на передачи арестованным, на поддержку их семей, оставшихся без кормильца из-за его ареста. (Это уже делается, но не очень широко.) Не должны бремя их защиты нести лишь их семьи и их друзья.

Нужно писать арестованным и их близким письма поддержки. Нужно, чтобы каждый день у тюрьмы, у следственного комитета, на месте событий около Болотной стояли пикеты с портретами арестованных.

Нужно в интернете и в честных СМИ постоянно писать, говорить, показывать имеющиеся видеоматериалы о событиях 6 мая, как можно шире распространять правду о том, что 6 мая не было массовых беспорядков, а было ничем не мотивированное провокационное нападение ОМОНа на участников мирного митинга.

Нужно собирать подписи под требованием освобождения арестованных. (Это, по-моему, делается.)

Нужно устраивать собрания, митинги, концерты с этим требованием.

Общество сейчас пребывает в некоторой растерянности после того, как огромные митинги оказались недостаточным средством воздействия на власть и не склонили ее к диалогу, а напротив, вызвали жестокие приговоры (Т. Осипова, Pussy Riot, Максим Лузянин) и лихорадочное изготовление законов, направленных против гражданской активности.
Никто не знает, какие еще есть мирные средства воздействия на власть. Я тоже этого не знаю. Это должна прояснить, как говорится, жизнь. Но что мы все должны делать сейчас, немедленно, это очевидно: нельзя допустить расправы над арестованными участниками митинга и над теми, кого власти прочат в организаторы массовых беспорядков. Это наша общая забота – и Правозащитного комитета, и Координационного Совета, и Белой ленты, и Лиги избирателей, и всех правозащитников и честных юристов, и всех участников митингов, и каждого гражданина, которому не наплевать.
Хотела рассказать, как меня дважды приглашали на Первый телевизионный канал. Любопытная история, хотя, наверное, нравы этого канала не секрет ни для кого. Но это намерение перебила пришедшая новость: после обыска задержали Сергея Удальцова в связи с тем, как представил его другой телеканал, НТВ. Это уж история не любопытная, а зловещая. Невольно на ум пришли аналогии: Гитлер утверждал свою власть с помощью подстроенного его подручными судебного процесса о поджоге Рейхстага. Сталин утверждал свою власть с помощью судебных процессов над соратниками Ленина и его самого по такому же обвинению, какое сейчас норовят предъявить Удальцову. Сталин тоже обвинял своих бывших соратников в каких-то немыслимых шпионских связях. Похоже, и в наше время ничего нового не придумали, раз совершенно абсурдная, невнятная передача по прославившемуся провокациями телеканалу послужила поводом для обыска и задержания Удальцова.

Поразительно быстрая реакция, если учесть, что рабочая группа Совета по правам человека при президенте, российское отделение Transparency International, ведущие юристы страны, международное общественное мнение – все призывали обратить внимание на преступления, совершенные рядом чиновников в связи с делом Сергея Мангитского. Сколько лет прошло – никакого результата. А здесь мгновенная реакция! Не хочешь, а подумаешь, что мерзкий фильм, показанный на НТВ – первое звено в цепи заранее продуманной провокации.

Еще не утихли страсти по поводу истории с Pussy Riot. Тогда и наше общество, и международная общественность отреагировали очень бурно. Неужели сейчас смолчим?
Мне приятно, что ролик об Арбате, довольно ностальгический, вызвал такие отклики.Вообще, об Арбате можно рассказывать бесконечно. То, что уложилось в прошлое сообщение - это лишь малая часть. Не всё из того, что помнят арбатцы о прежнем Арбате, я знаю. В частности, не помню кинотеатр Юного зрителя. А вот топтунов запомнила не только я, хотя с тех пор сколько лет прошло.

А вот что я действительно хорошо помню - это зоомагазин. Конечно я тоже туда ходила смотреть и на птичек, и на белых мышек, и на прочую живность. И наверное многим бывавшим на Арбате этот магазин запомнился. Ведь и Окуджава в одной из песен о нынешнем Арбате, которого он не любил, пиcал "и ходят оккупанты в мой зоомагазин".
У меня в связи с этой строчкой Окуджавы всегда возникают собственные воспоминания. В июле 1941 года меня, тогда 13-летнюю девочку, отправили в эвакуацию в Казахстан, и там я слушала по радио сообщения о том, что фашисты стоят под Москвой, в районе Химок. А я в Химки ездила с бабушкой в гости к ее знакомым на трамвае. Было такое впечатление, что если не сегодня, то завтра фашисты в Москве окажутся! Я помню тогдашнее свое твердое намерение: если фашисты захватят Москву, я убегу из интерната, проберусь в Москву и убью хотя бы одного из оккупантов. Как я сделаю это, я себе не представляла. Но пробраться в Москву я должна была именно с этой целью. При этом самой невыносимой для меня была мысль (как и у Булата Окуджавы): "Это значит, они ходят в зоомагазин на Арбате?!"  Но, конечно, сейчас трудно представить, что та девочка тоже была я.

Мои прогулки по Арбату во взрослом возрасте (мы переехали с Арбата, когда мне было 33 года), как правило, были связаны с походами по магазинам, чтобы раздобыть какое-нибудь пропитание для семьи. Запомнился один из таких походов, когда пришлось ходить с моим старшим сыном, которому тогда было 3 года. Дело было зимой, он был в теплом пальто и в валеночках, он устал, капризничал, и всё говорил: "Мама, пойдем домой". Чтобы как-то его подбодрить, я ему сказала в рифму: "Сереженька, понимаешь, я нуждаюсь до зарезу в паре банок майонеза." (Тогда это был дефицит, и не один магазин надо было обойти, чтобы эту пару банок найти, да еще и очередь отстоять.) Ребенок так был потрясен произнесенным мною стихотворением, что остановился как вкопанный, задрал мордочку вверх и сказал с изумлением: "Мама, так ты у меня пУэт?". Это было более 60 лет назад, а ведь запомнила.

Спасибо всем, кто откликнулся на эти воспоминания - и арбатцам, и не арбатцам.

Сегодня у меня необычный поход в ЖЖ: я сняла первый в своей жизни видеоролик. В 85, оказалось, не поздно.
Ролик этот посвящен не каким-то важным общественным событиям, а тому, что рядом со мной - Арбату. Вот посмотрите.







Ролик длится всего 3 минуты, а рассказывать об Арбате можно бесконечно. Поэтому к непривычному мне средству общения через видео добавляю гораздо более привычный для меня текст.

С Арбатом у меня, как у Булата Окуджавы, связана та часть жизни, когда впечатления наиболее яркие и запоминаются навсегда. Эта улица менялась вместе со всей страной. Во времена Пушкина Арбат был дворянским районом. С конца XIX века дворянские особняки постепенно уступали место 4-5 этажным доходным домам с огромными квартирами. В них селились модные адвокаты, врачи, успешные художники и литераторы.  После революции их квартиры стали коммуналками или были разделены на 2-3-х-комнатные и предоставлены партработникам и советским чиновникам высокого ранга. Начиная с 1990-х годов почти всех жильцов арбатских коммуналок отселили в отдельные квартиры на окраине Москвы, а огромные эти квартиры купили нынешние богачи.

Но проходя по нынешнему, выложенному плиткой, ухоженному Арбату, я не могу не вспоминать памятные мне места, теперь уже не существующие.

На том месте, где сейчас высотка министерства иностранных дел, до войны был крохотный кинотеатр «Арс», в котором я по нескольку раз смотрела трогательную мультяшку «Бемби» и очень впечатливший меня американский документальный фильм о войне США против Японии. В сценах побед американцев публика каждый раз дружно аплодировала. Тогда мы любили американцев, ведь они были нашими союзниками в войне.

Рядом с кино «Арс» был букинистический магазинчик. Во время войны букинистические магазины изобиловали редкими книгами. Многие обладатели больших библиотек ушли на фронт, уехали в эвакуацию. Родственники и соседи продавали книги из таких библиотек, чтобы прокормиться в голодные военные годы. В этом букинистическом магазинчике в 1943-м году я увидела лежавшие на прилавке маленькие изящные сборники стихов Анны Ахматовой, изданные в 1920-е годы – «Белая стая», «Четки», «Anno Domini». Кто такая Ахматова, я тогда не знала. Но я раскрыла один из сборников и не могла оторваться. Читала, стоя у прилавка, все подряд. Букинист понимал, что девочка в нелепом потертом пальто и ужасной обуви вряд ли купит эти книжечки. Но великодушно позволял мне читать.  Так, не один раз стоя у прилавка, я выучила наизусть почти всю раннюю Ахматову и много помню до сих пор.

Read more...Collapse )
В прошлую субботу и воскресенье Московской Хельсинкской Группе удалось собрать на конференцию своих региональных партнёров. Ну и московских правозащитников, конечно, тоже пригласили. Такое общее совещание было необходимо, потому что условия для работы правозащитников резко меняются, как, впрочем, и вся обстановка в стране. Конечно, наши коллеги в регионах следят за происходящим и знают о новых законах, но и мы-то в Москве не всё понимаем в том, как это скажется на всех нас. А им это еще труднее уловить. Поэтому конференцию собрали для того, что специалисты разъяснили, в чём суть новых законов (о митингах, о клевете, об НКО и прочих), чтобы ответить на вопросы, которые, несомненно, есть у наших коллег, и вместе подумать, как нам работать в новых условиях.

Я открывала эту конференцию и сказала как раз об этом:
"Конечно, вы об этих законах знаете и понимаете их смысл. Понимаете, что впереди у нас трудные времена. Таков общий вектор политики властей по отношению к гражданскому обществу. Это их реакция на его усиление, которое со всей очевидностью проявилась в последние полгода.
Власть оказалась перед выбором: осознать произошедшие в стране перемены, пойти навстречу пробудившемуся обществу, удовлетворить массовый запрос на честность, на уважительное отношение к людям, на внимание к их нуждам и желаниям. Они выбрали другой путь - на закручивание гаек. Выбрали то, что для них привычнее и проще.
От нас зависит, как мы переживем предстоящие нам трудности. Не будем падать духом - ведь если мы едины, мы непобедимы.
Какие конкретно трудности предстоят нам всем, и как мы все вместе и каждый из нас сможет им противостоять, об этом пойдет речь сегодня и завтра."

Выступлений было мало. В основном слушали экспертов и задавали им вопросы. А на второй день обсуждали закон, непосредственно направленный против наших организаций - закон об НКО. Выступили наши коллеги, рассматривавшие разные возможности сохранения правозащитных организаций в новых обстоятельствах. Ведь далеко не все правозащитные организации имеют хоть какие-то средства для работы, многие работают как волонтёры. Но те, кто имеет оплачиваемые проекты - они получают средства из зарубежных, а не из российских фондов. Понятно, почему: правозащитники защищают российских граждан, права которых нарушены государством или его чиновниками. На это наше государство, разумеется, денег давать не будет. Есть бизнесмены, которые хотели бы помочь правозащитникам, потому что и они страдают от всевластия чиновников и силовиков, но у нас нет независимого бизнеса и каждый, кто рискнёт помогать правозащитной организации, ставит под угрозу свой бизнес, а может быть, и свою свободу. Поэтому самые сильные правозащитные организации, имеющие оплачиваемые проекты, получают деньги из зарубежных фондов и по закону об НКО должны до конца ноября зарегистрироваться как "иностранные агенты".

Что значит "иностранный агент", по-русски объяснять не надо. Поэтому обсуждалась альтернатива (на самом деле, отсутствующая). Отказаться от добровольной регистрации, предписанной этим законом – значит поставить организацию под угрозу закрытия. Может быть, всё-таки зарегистрироваться "иностранным агентом"? Но это кроме позорного и несправедливого клейма все равно фактически приведет к прекращению работы организации. Ни один чиновник не станет иметь дело с организацией, которая сама себя признала иностранным агентом. Многие наши граждане тоже будут шарахаться от такой организации - ведь у нас по телевизору давно и упорно объясняют, что все страны против нас, все хотят погибели России. Так что на самом деле альтернативы не существует. Этот закон рассчитан на уничтожение правозащитного движения.

Как же нам быть в этих условиях? Участникам конференции было роздано заявление Правозащитного совета, в который входят самые крупные московские правозащитные организации:


Заявление Правозащитного Совета России
Поддержано большинством участников
Общероссийской конференции правозащитных организаций

Поддержано VI Съездом Общероссийского Движения «За права человека»

Только что принятый закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части регулирования деятельности НКО, выполняющих функции иностранного агента» имеет антиправовой характер и противоречит нормам Конституции РФ.

Этот закон не улучшает государственный контроль за деятельностью неправительственных некоммерческих организаций, получающих финансовую поддержку из-за рубежа. Работа таких организаций и до принятия новых норм была абсолютно прозрачной для государства и общества. Как, в каком количестве и на какие цели неправительственные некоммерческие организации расходуют выделенные им спонсорами средства и так постоянно находилось под пристальным вниманием проверяющих государственных органов.

Данный закон преследует лишь одну цель – предоставить возможность режиму, правящему в нашей стране, по произвольному выбору унижать и порочить неугодные ему неправительственные организации. Недаром объектом этого закона станут те НКО, которым практически невозможно найти финансовую поддержку ни со стороны государственных структур, ни со стороны запуганного государством российского бизнеса.

Read more...Collapse )

Формального голосования в поддержку этого документа мы не проводили, в том смысле, что не было подсчета голосов. Просто попросили тех, кто согласен с этим заявлением, поднять руки и убедились, что это большинство.

Меня одно беспокоит - чтобы в те трудные времена, которые нам предстоит пережить, наше правозащитное сообщество сохранилось. Возможно, что руководители каких-то организаций, не выдержав давления, согласятся на регистрацию в качестве "иностранных агентов". Это будет неверный шаг, потому что он не даст возможности сохранить организацию. Но ведь этот неверный шаг они сделают именно для того, чтобы ее сохранить, и нельзя людей осуждать за допущенную ошибку. Правозащитное сообщество не должно их отвергать. Они и так будут обречены на тяжелые испытания этим своим неверным шагом. Я бы очень не хотела, чтобы на них обрушился праведный гнев их коллег.

Наше сообщество, которое смело можно назвать содружеством, создавалось не один год, и в испытаниях оно не должно быть разрушено, оно должно окрепнуть. Только при единстве и при взаимной поддержке мы сможем пережить эти трудные времена. Сохранение единства для меня самое главное в предстоящих испытаниях. Об этом я говорила в своем заключительном слове на конференции и хочу надеяться, что была услышана.
Я не думала писать об этом в ЖЖ, потому что полагала, что на фоне событий, происходящих в стране и в мире, этот сюжет не заслуживает обсуждения. Но мои коллеги правозащитники просили меня объяснить мое решение публично. Выполняю их просьбу.

Я не покинула Совет вместе с теми его членами, которые заявили, что не считают возможным оставаться в Совете после того как президентом стал В.В. Путин. Я неоднократно заявляла, и сейчас убеждена, что правозащитник должен работать с той властью, которую мы имеем здесь и сейчас. Наша функция – защита граждан, права которых нарушает государство и его представители. Это невозможно делать, не контактируя с представителями власти. Президентский совет дает возможность для таких контактов на самом высоком уровне. Значит, правозащитник должен эту возможность использовать.

Тем не менее я заявила о своем выходе из Совета. Почему?

Я не выдержала гадкой атмосферы , которая была создана при новом способе его формирования, якобы демократичном. В свое оправдание могу сказать, что вокруг рабочей группы, которая занималась подготовкой списка предлагаемых президенту членов будущего Совета, постоянно создавалась обстановка, похоже, сознательно нагнетаемых интриг и склок. Не хочу и не буду описывать это в деталях – это значило бы включиться в эту мерзкую игру. Возможно, я оказалась к ней так чувствительна, потому что попала в ее эпицентр. Это та же самая ситуация, из-за которой в свое время покинула Совет Элла Александровна Памфилова. Нестерпимо гадкая атмосфера была создана концентрацией внимания подконтрольных СМИ на ходе формирования Совета. Они смаковали и превращали в скандальные самые мелкие детали этого процесса и постоянно сетовали по поводу коварных замыслов членов Совета по проталкиванию туда «своих» кандидатов. Одновременно по интернету шла бесстыдно откровенная фальсификация поддержки некоторых кандидатов. Например, в ночное время в течение нескольких минут у одного из них показатели поддержки оказались таковы, как если бы в его пользу выступали более тысячи человек в минуту. У меня создалось стойкое впечатление, что Совет намеренно делают посмешищем, а членов Совета намеренно дискредитируют.

Я проработала в президентском Совете по правам человека 10 лет, с 2002 года. За это время кое-что удалось сделать. Для меня самыми значимыми успехами членов Совета была задержка на два года ликвидации лагерей для чеченских беженцев в Ингушетии, когда в Чечне еще шла война, и беженцы сопротивлялись выдворению их в Чечню, на чем настаивал Ахмат Кадыров: их возвращение истолковывалось бы как окончание войны.
Членам Совета удалось внести существенные поправки в закон о гражданстве РФ. Это помогло получить гражданство большому числу наших соотечественников – бывших граждан СССР.
Несколько раз удавалось спасти людей, похищенных в Чечне.
Нескольким людям, страдавшим от российского судопроизводства, удалось помочь выйти на свободу.
Есть успехи у рабочей группы по увековечению памяти жертв политических репрессий в СССР.
Считаю заслугой Совета прекрасно разработанное заключение по второму приговору М. Ходорковскому и П. Лебедеву. Считаю успешной работу рабочей группы по делу С. Магнитского. Реальных результатов в последних двух случаях не было, но заметное влияние на общественное мнение оказать удалось.

Конечно, за 10 лет успехов было не так уж много. Но в области прав человека нет ни одного института, который был бы высоко эффективным – такая уж у наших правозащитников работа. Все-таки президентский Совет дает возможности, которых нет у других доступных нам объединений. Поэтому я прошу моих коллег правозащитников не следовать моему примеру и работать в Совете, если представляется такая возможность. А меня прошу простить за то, что не выдержала, не смогла участвовать в этой игре. Уж очень было противно.

Об узниках 6 мая

Я получила письмо от Анны nabrevne об узниках 6 мая. Мне бы хотелось, чтобы мой ответ на ее письмо прочла не только она.

Дорогая Анна!

Спасибо за обстоятельный ответ. Я знала, что у заключенных по делу 6 мая есть и родственники и друзья. В своем тексте я в основном имела ввиду наши средства массовой информации, которые с моей точки зрения, недостаточно уделяют внимания этим людям. Во всяком случае, несравнимо меньше, чем девушкам из "Пусси Райот", которые тоже заслуживали внимания, но нельзя, сосредоточившись на их судьбе, забывать об арестованных за участие в митинге 6 мая. Я убеждена, что это процесс гораздо более важный для властей и поэтому внушающий особую тревогу за арестованных.

У меня впечатление, что среди них большинство составляют те, кто первый раз принял участие в таких митингах. И я думаю, это не случайно. Во-первых, от неопытных людей больше рассчитывали получить компрометирующие показания на организаторов митинга. Но даже не это главное. Главное для них запугать потенциальных участников будущих митингов. Ведь совершенно, те, кто готовы были бы присоединиться к митингующим, подумают: "Вот я первый раз пойду - и окажусь перед угрозой многолетнего заключения."

Я очень тревожусь за судьбу этих заключенных. Потому что над ними готовится показательный процесс. И очень важно, чтобы это осознали не только родные и друзья этих заключенных, но масса наших сограждан, и особенно журналисты, каких бы политических взглядов они ни придерживались. Ведь если этот показательный процесс властям удастся, это грозит жестокими приговорами и изменением общественного климата в нашей стране.. Опять превратимся в тварей дрожащих. Меня просто поражает, что эта гложущую меня тревогу не разделяют все, кому не хочется быть тварью дрожащей. Ведь таких людей очень много. А занимаются судьбой этих людей только их близкие и друзья.

Возвращаюсь в ЖЖ

Давненько я не писала в ЖЖ, почти полтора года. Честно говоря, я вообще не люблю писать. Но приходится.

Пришла я в ЖЖ из-за Движения-31. Кончила участвовать в этом движении, потому что просто физически не могу ходить на митинги. Жаль, конечно, потому что последние полгода были замечательные митинги в Москве на Болотной площади, на проспекте Сахарова. Я всей душой была там, но следила за ними, сидя дома. И хотя я там не была, но обо всех этих митингах знаю немало - и какие люди в них участвовали, и какие плакаты приносили, и как проходили эти митинги. И сейчас в ЖЖ вернулась прежде всего потому, что очень беспокоит меня судьба арестованных за участие в митинге 6 мая, который теперь сверху называют "массовыми беспорядками". Хотя на этом митинге были такие же люди, как и на прежних, проходивших очень спокойно и даже весело.

У меня стойкое впечатление, что история с «Пусси Райот» вызвала огромный отклик в самых разных СМИ не только потому, что многие (и я в том числе) были действительно возмущены преследованием этих девушек, но на общественное возмущение наложилось и сознательное раздувание ажиотажа вокруг этого дела сверху. Для чего? Для того, чтобы мы поменьше думали о судьбе арестованных участников митинга 6 мая. А ведь этот готовящийся судебный процесс будет неизмерим по масштабам с судилищем над девочками из «Пусси Райот». На дело о "массовых беспорядках" 6 мая работает бригада из почти 200 следователей, собранных из разных городов. Они допросили более полутора тысяч человек.

Такие масштабы подготовки судебного процесса сравнимы только с тем, как в 1930-е годы готовили показательные процессы над "врагами народа", самые первые процессы - над Бухариным, Зиновьевым, Каменевым и другими. Согласитесь, такие аналогии настораживают и тревожат. Тем более, что многие участники и общественные наблюдатели, присутствовавшие на месте этих «массовых беспорядков» утверждают, что и беспорядков-то никаких не было, а была сумятица, давка, порожденная тем, что огромная колонная людей, растянувшаяся очень далеко, неожиданно уперлась в цепь ОМОНа, преграждавшего ей путь на площадь, где должен был произойти согласованный с властями митинг.

Конечно, в неожиданно возникшей сумятице и страшной давке кто-то вел себя неадекватно. Но называть это «массовыми беспорядками» явное преувеличение. Если уж есть кого наказывать за случившееся – это те, кто дал ОМОНу приказ устроить заграждение на пути митингующих и начать теснить их. Но что-то не слышно, чтобы расследовались действия ОМОНовских начальников. Но настойчиво утверждается, что 6 мая были «массовые беспорядки».

На фоне явного истеричного наступления на гражданские права, предпринятого Государственной Думой, это выглядит продуманной, спланированной и настойчиво проводимой сверху кампанией по подавлению протестного движения силовыми методами, запугиванием и ложью. Мы очень мало знаем о том, что происходит с находящимися под арестом участниками митинга 6 мая. Еще меньше мы знаем о результатах опроса немыслимо огромного числа свидетелей. Среди такого огромного числа свидетелей обязательно должны быть такие, которые испугались и пошли на поводу у следователей, и такие, которых и уговаривать не нужно было, чтобы они дали показания об «ужасных массовых беспорядках» и нападениях на «бедных, беззащитных» ОМОНовцев.

Конечно, в XXI веке 1937-й год невозможен. Но даже жалкая пародия на него тоже ужасна. Необходимо именно на подготовке этого судебного процесса сосредоточить внимание всех, кому не хочется повторения тех мрачных времен.

Очень грустно возвращаться через полтора года в ЖЖ по такому тревожному поводу. Хотелось бы про что-нибудь веселенькое. Но не получается. А вообще я рассчитываю прочно вернуться в ЖЖ, потому что возраст, увы, не уменьшается, а прибавляется, выходить из дома все труднее и ЖЖ со временем, может быть, станет единственной доступной для меня формой общения. Надеюсь, это не всегда будут такие тревожные размышления, как сегодня.

May. 16th, 2011

Дорогие друзья!
Завтра, 17 мая, с 17 до 22 часов на Пушкинской площади пройдет акция под лозунгами "За Россию без Едра!", "За честные выборы!". Приходите!
Подробнее об акции читайте в моей предыдущей записи.
Л.А.